Представьте себе, что вас пригласили провести пасторскую конференцию. Но вы ещё не знаете, что вначале вы одуреете от жары. Потом вы подхватите экзотическую заразу. Ну, а к концу путешествия вы позвоните жене, напугаете её своими приключениями и пообещаете ей никогда не возвращаться в эту страну. Поездка в Индию займёт несколько недель, однако вы будете рассказывать об этом несколько лет. Но это будет позже.
А сейчас вы одеваете туфли из крокодиловой кожи, вы любуетесь своим отражением в начищенных ботинках, вы сдуваете пылинки с дорогого костюма и отправляетесь в путь через океан. НО! Чем ближе вы подъезжаете к месту проведения собрания, тем в большее смятение вы погружаетесь. Как проповедовать, если в арендованном зале нет стульев? Почему в окнах не вставлены стёкла? Кто решил, что подключить здание к электричеству совсем необязательно? И извините, а где здесь туалет?
Закрытые лица - открытые сердца (Стэн и Лана - Иисус без границ) (BBS05028-1)
В фокусе - любовь (Стэн и Лана - Иисус без границ) (BBS05028-2)
Чвак! Твой напомаженный ботинок оступился и погрузился в открытую канализацию. Ну, всё! — Снимай свои накрашенные туфли, никому не показывай свой наглаженный костюм и позвони семье и друзьям, чтобы они усердней молились. Добро пожаловать в Индию: люди сидят на цементном полу, скрестив ноги по-турецки, едят рис руками и с верой откликаются на Слово Божье. Пасторская конференция?! Именно!
Наше собрание началось в день инагурации нового губернатора штата. Избранный глава родился в касте священников, поэтому он зажигает ароматные палочки перед богами у себя в доме и распевает песни перед глиняными идолами в соседнем храме.
Индуисты поклоняются матушке-корове, обезьяне, змее, горам, деревьям… Многие не едят мясо. Они верят, что души умерших людей вселяются в животных, поэтому в честь своей инагурации губернатор приказал закрыть 500 магазинчиков, где продаётся курятина или козлятина. Мясо — это убийство.
Мы шли через деревню к месту проведения собрания, и по пути мы встретили пастушку козликов, — плотная чёрная шаль наполовину закрывала лицо женщины. Перед тем как выйти на улицу, домохозяйки укутываются в шарфики и скрываются от нескромных взглядов мужчин. Женщина смотрит на мир, как сквозь тусклое стекло — гадательно. Она видит очертания предметов, но она не рассмотрит детали и подробности.
Тем временем в комнатушку без света, без стульев и даже без группы прославления набивалось всё больше служителей и их жён. Некоторые люди приехали на поезде, как мы, другие добирались на мотоцикле или на автобусе. А можно ли путешествовать без денег? Можно, — если ты умеешь пахать на буйволах. Запряги буйволов, посади в открытую тележку свою семью и отправляйся в путь.
Нашу “конференц-рум” наполнял сумрак, и смуглые лица индийцев сливались с полумраком комнаты. Мы выбрали самое светлое место рядом с окном, поэтому все присутствующие видели нас хорошо. Ну, кроме женщин, конечно. Местные традиции не разрешают замужним женщинам открывать лица в публичных местах, поэтому сёстры во Христе покрывают себя шарфиками с головы до ног.
Цветная шаль густой чёлкой до пола спрятала женские лица от посторонних глаз и от глаз проповедников. Да уж, попробуй, установи зрительный контакт со всеми слушателями! Мы до сих пор не знаем, кому мы проповедовали. Мы до сих пор не знаем, как выглядели женщины, закутанные в шарфики.
Несколько недель мы готовились к конференции, и теперь нас мучили вопросы: мы сделали презентации на компьютере для лучшего восприятия, — а зачем? Ведь здание не подключили к электричеству! Мы смастерили яркие материалы и пособия, — а зачем? Ведь женщины спрятали лица под шарфиками в тусклом помещении!
В конце концов в зал принесли старенький генератор. О-о-о! Ну, тут мы сразу почувствовали прилив сил, — мы не зря готовились. Кирпичные стены здания так и не познакомились со штукатуркой, поэтому нас преследовало ощущение, что мы проповедуем то ли в сарае, то ли на стройке. Наш помощник растянул на стене грязноватую ткань с неровными краями, и… да будет свет! Прожектор и компьютер стали единственным источником света на пасторской конференции.
Среди пасторов был человек лет тридцати, который не умел ни читать, ни писать.
— Как ты учишь людей? — удивились мы.
— Моя жена окончила 10 классов деревенской школы. Она читает Евангелие, а я слушаю и запоминаю. Когда я проповедую, я открываю Библию, но места Писания я цитирую по памяти, — ответил пастор.
— А что ты испытываешь, когда ты проповедуешь грамотным? — поинтересовались мы.
— Я покрываюсь потом от одной мысли, что я буду учить тех, кто умнее, чем я. Я сижу в комнате, но ощущение такое, что крыша не защищает от солнца. В такие моменты даже вентилятор не освежает меня. Но я молюсь, и Бог исцеляет, люди освобождаются от греха, и бесы уходят. Бог призвал меня, и я буду проповедовать Его Слово, — ответил пастор.
Иисус — Властелин убойных и запоминающихся фраз:
— “Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию.”
— “Не осуждайте, и не будете осуждены.”
— “Возложат руки на больных, и они будут здоровы.”
— “Всё, чего ни попросите в молитве с верой, — получите.”
Иисус говорил ярким языком, Его фразы врезались в память людей. Неграмотные и образованные, богатые и бедные, домохозяйки и бизнесмены повторяли одни и те же слова: “Откуда у Него такая премудрость?”
Среди нас был пастор слепой от рождения. В его Церкви собирается 25 человек. Может ли слепой пастор проповедовать зрячим? — Может. Может ли необразованный пастор проповедовать грамотным? — Может. Бог не призывает квалифицированных, но Он квалифицирует призванных.
А теперь посчитаем сколько в Индии неграмотных, сколько людей читает по слогам, и сколько взрослых проучилось в школе всего несколько лет: “Раз, два… Опа! — Неграмотный… Четыре, пять.. Опа! — Полуграмотный… Шесть, семь, восемь… Опа! Опа! Опа!” Тридцать процентов населения никогда не ходило в школу. Только в Индии мы поняли, что образование — это преимущество и привилегия. Нам ТОЧНО повезло больше, чем им. Господь ТОЧНО с нас спросит больше, чем с них.
Кто такой неграмотный? — Это иностранец в собственной стране. Вот почему мы помним: если нашу проповедь поймёт неграмотный, значит проповедь поймёт и грамотный. Мы используем яркие компьютерные презентации, подсобные материалы и даже пальцы рук, таким образом, любящие Бога легко запоминают Писание.
Продвинутые люди загружают Библию через интернет, но это при условии, если строители не забыли подключить дом к электричеству. В Индии некоторые миссии распространяют Евангелие на кассетах, которые можно слушать без электричества и без батареек.
Это устройство похоже на шарманку, и чтобы послушать Евангелие, нужно самому крутить ручку, а это сложно, поэтому такие кассеты не получили большого распространения среди неграмотных христиан. Для необразованного человека церковь — это единственное место, где он возрастает в Духе и в Истине.
Для новичка язык хинди выглядит, как витиеватый узор: हम हिंदी बोलना चाहते हैं।, но мы быстро выучили алфавит “деванагари”. В алфавите 44 буквы и каждая согласная произносится с кратким звуком “а”. Индийцы учат детей “АБаВаГаДайке”. Но сложность в том, что многие буквы звучат почти одинаково, а когда две-три буквы соединяются вместе, то их написание сильно отличается от алфавита.
Представьте, в языке хинди 240 вариантов написания различных слогов. В больших городах правительство открыло школы для взрослых, но усталые взрослые зарабатывают деньги, заботятся о семьях и не думают об образовании.
В Индии есть языки, которые до сих пор не имеют письменной формы, их называют племенными языками, поэтому многие индийцы слушают Слово, а не читают.
— Слушают Христа неграмотные фермеры: “Вышел сеятель сеть”, и признают, что нет людей без даров, но есть люди без плодов.
— Слушают Христа обиженные мужья и жёны: “Прощайте, и прощены будете”, и осознают: “Ненавидеть – тяжёлое бремя.”
— Слушают Христа состоятельные бизнесмены: “Жизнь человека не зависит от изобилия его имения” и пересказывают Его слова своим партнёрам: “Жить проще, если жить проще.”
В крутых американских церквях принято пускать дым на сцену. На пасторской конференции сцены не было, но дым клубился покруче, чем в самых крутых церквях. Соседи готовили еду на улице, и по традиции вместо топлива они использовали высушенный навоз. Густой смог валил сквозь проёмы окон, где никогда не было стёкол. Привкус острых специй, жаренного лука и чеснока наполнил наше собрание, и тут соседи зажгли ароматные палочки и стали воскурять домашним идолам. Дым ел глаза. Мы плакали.
Вечерело. С наступлением сумерек проснулись комары. Электрический фумигатор морит комаров и избавляет от опасности подхватить малярию или тропическую лихорадку. А что делать, если электричества не будет в ближайшие лет десять? Сходи в соседнюю лавку без дверей, купи спиральку, пропитанную токсичным веществом, и подожги её. По зданию разгуливал сквозняк. Поток воздуха раздувал ядовитую спиральку, и она тлела, дымила, воняла. Наш “конференц-рум” наполнился едким запахом, и через час у нас разболелась голова. Мучались комары. Мучались и мы.
Нет — только не это… Мы выпили водицу за обедом, и вдруг закрутил живот. Так говорит Господь: “Поноса не будет”. В Индии миссионеры именно так понимают слова Христа: “И если что смертоносное выпьют, не повредит им”. Нам выпал шанс поупражняться в вере. Экстремальные молитвы рождаются в экстремальных ситуациях: “Во имя Иисуса, пусть умирают бактерии, а не моя плоть!”
За время конференции даже неграмотные пастора запомнили, как подготовить новообращенных к водному крещению. Мы получили приглашения сделать подобные тренинги для служителей в других городах Индии, Непала и Бирмы. Бог исцелял ноги и избавлял людей от астмы. Женщина, лицо которой мы так и не увидели, получила исцеление от последствий инсульта.
В фокусе — любовь
“Пора!” — подумал малыш. Уличные зеваки свистят, недружно хлопают и подталкивают мальчика-циркача к началу выступления. Вместо яркого костюма малыш приодел себя в сияющую улыбку. Вместо слаженно звучащего оркестра завопил магнитофон с запылёнными колонками. Вместо веревки, страхующей от увечий, он обвязался смелостью. Риск, — вот к чему он привык, работая в уличном цирке.
“Мой сынок всегда любил рисковать”, — подумала его мать. “Но с тех пор, как он подрос и регулярно выступает перед публикой, он часто пренебрегает опасностью и сознательно подвергает свою жизнь риску. Далеко ли до беды?” Молодая женщина с тревогой наблюдала за акробатическими прыжками малыша. Она так и не привыкла к тому, что теперь жизнь её мальчика подвергается опасности и на тренировках, после которых он плачет от боли, и на выступлениях перед зеваками и прохожими.
Мать молодого циркача росла в семье строителей. С самого детства она знала, что она выйдет замуж за бедолагу-строителя, а потом родит кучу тощих ребятишек. Большой живот во время беременности не помешает носить тяжести на голове и работать наравне с мужем. Её не остановит ни цементная пыль, ни строительный шум, ни антисанитарные условия. Она прервёт работу только на время родов.
После этого она быстро восстановится и опять вернётся к привычному образу жизни. Она просыпается до восхода палящего солнца и готовит для семьи скудный завтрак из пресных лепешек и острых подливок. Потом она усаживает себе на голову большую чашу со свежим цементом или кирпичами и наравне с мужчинами носит тяжести. Лениться нельзя. Недовольный прораб наблюдает за стройкой и штрафует тех, кто отлынивает от работы. Во время короткого перерыва на обед она успеет насобирать подсохший коровий навоз и ветки для разведения огня. К ночи она разожжёт костёр на улице и приготовит пресный рис и острый соус из овощей.
А дома у неё нет. Нет дома и у остальных строителей. Семьи строителей ночуют на улице рядом со зданием, которое они строят. За день асфальт раскаляется и к ночи превращается в жесткий колючий матрас. А кто-то соорудит для своей семьи низенькую палатку из полиэтилена, похожую на пилотку, и вся семья проберётся туда ползком и будет отдыхать до утра. Они строят для других. Но они ничего не построят для себя.
У таких людей нет туалета. Но правильней сказать, что туалетом становится всё, что окружает палатки строителей. Резкий запах человеческих испражнений исчезнет, когда они переберутся на новое место в поисках работы. Она стирает одежду на стройке и сушит её на земле, куда сразу же опускается тяжёлая бетонная пыль.
После родов работу прерывать нельзя, поэтому новорожденный всегда будет рядом. Она положит его посреди стройки на бетонный пол или кирпичи и будет часто проходить мимо с тяжестью на голове и наблюдать за ним. Если малыш будет плакать, то она привяжет его шарфиком к усталой спине, и он успокоится. Ребенок сделает первые шаги там же – на стройке. С самого раннего возраста он будет играть с молотками, царапаться о гвозди и раниться об острые углы. Но так воспитывались её братья и сёстры, и с самого детства дети знакомились с инструментами и познавали тонкости профессии родителей.
Она не боялась высоты, и её дети тоже не будут бояться высоты. Её сынок будет бесстрашно вышагивать по стройке третьего или четвертого этажа, и однажды она недосмотрит, и он усядется на недостроенной плоской крыше, где нет перил. Он беспечно свесит тонкие ножки вниз, но она успеет и во время подбежит к нему. Она удержит своего глупыша-малыша, и он не свалится вниз с высокого здания. Он не покалечится. Он не погибнет от несчастного случая. Нет, не надо бояться высоты.
Она знала, что её дети не пойдут в школу и будут неграмотны, как и её семья. Ведь когда строители заканчивают проект, то они переезжают в другое место и ищут очередную работу. Поэтому никто в её семье не научился ни читать, ни писать. Её жизнь прошла бы на шумной, пыльной стройке, но так получилось, что девичьи мечты не исполнились. А виноват в этом был билет на карусель, который она необдуманно купила, чтобы повеселиться.
Она познакомилась с актёром уличного цирка. Впереди нарисовались новые планы на счастье, и она без сожаления рассталась со старыми мечтами. Девушка безумно влюбилась, сильные чувства ослепили разум, и она выскочила замуж без благословения родителей. Своим поступком она перекроила свою судьбу и судьбы своих детей. Но кто думает о будущем, когда в фокусе жизни появляется любовь? Карусель любви завертела её, закружила и открыла ей путь к счастью.
На тот момент она мало знала о жизни уличных циркачей, но она уяснила одну вещь — её дети не угробят здоровье на изматывающей стройке. Они станут изящными акробатами. Толпа будет аплодировать и бросать много денег. Краска, пыль и цемент не будут разъедать кожу с самого детства, и может быть её дети пойдут в школу и станут первыми в её семье, кто научится читать и писать. Циркачи тоже спят под открытым небом, никогда не сидят на одном месте и путешествуют от одной базарной площади к другой. Но судьба яркого циркача пообещала быть легче, чем судьба чумазого строителя.
Прошло шесть лет. Теперь в фокусе жизни оказались трое её детей. Старшего мальчика они назвали Акаш, что означает “небо”. Он подрос и научился кувыркаться, вставать на мостик и даже ходить на ходулях. Программа, которую её муж подготовил для выступлений на улице, никого не оставляла равнодушной. Старший сын прыгал на веревке, которую тетивой натянули между двух деревьев, и балансировал над землёй. Пятилетний циркач вызывал к себе повышенный интерес прохожих, водителей и зевак. Люди свистели, веселились, а когда он делал опасные трюки в метре от земли, все ахали от восторга.
В такие секунды сердце молодой матери замирало от страха, и она вспоминала, как через пару месяцев после свадьбы её муж потерял равновесие, неудачно упал и сломал ногу. Кость неправильно срослась, и теперь люди называют его циркач-хромоножка. Её муж уже не тот подтянутый и ловкий парень, в которого она без памяти влюбилась и выскочила замуж без согласия родителей. Шесть лет назад любовь ослепила её, и она попала в ловушку, которую ей расставила судьба. Интересно, а как сложилась бы её жизнь, если бы она не купила билет на карусель?
Муж не восстановил здоровье, и источник их дохода иссяк. На долгие два года она стала женой инвалида, хотя мечтала стать женой циркача. Они попрошайничали на оживлённых перекрёстках дорог, спали на колючем асфальте, но они не теряли надежду. Молодая семья верила, что прийдёт день, и у них родятся дети, которые продолжат династию уличных циркачей.
Теперь муж тренирует их старшего сына Акаша, он делится с ним мастерством и обучает его опасным трюкам. Двое младших дочерей тоже учатся акробатическим упражнениям, и наступит час, когда девочки будут выступать. Молодая мать знает цену, которую платят циркачи за аплодисменты толпы. Она с тревогой следит за тренировками и за выступлениями своих детей, и живёт в постоянном страхе и в отчаянии.
Пока Акаш выступает, толпа бросает в полиэтиленовый пакет мелкие монетки, но этих денег не хватает для семьи, поэтому её пятилетний сын выходит на оживлённые перекрестки улиц и устраивает представление на проезжей части. Акаш одевает высокие ходули и неспеша бредёт среди снующих велосипедистов и мотоциклистов. Когда загорается красный свет светофора, то движение замирает, и он наклоняется и заглядывает в наглухо закрытые окна машин.
На улице он сталкивается с конкурентами, — дети-попрошайки облюбовали те же самые светофоры, что и он. Но Акаш больше рискует, поэтому Акаш больше зарабатывает. Пятилетний циркач бесстрашно кувыркается, ходит колесом между несущимися машинами и привлекает к себе большее внимание, чем малыши-попрошайки, которыми усеяны шумные дороги Индии. И никто не подсчитывал, сколько детей намоталось на колёса машин, покалечилось или погибло. Сердце матери сжимается от страха за жизнь мальчика, но так получилось, что её пятилетний сын кормит всю семью, и взрослые зависят от заработка малыша.
Но молодой женщине всё равно повезло. У неё незлой муж, он не пьёт алкоголь и сам зарабатывает на жизнь, несмотря на кривую ногу. Вокруг скачет много диких обезьянок. Муж поймал двух маленьких зверьков, приручил их и обучил животных простым трюкам. И дети и взрослые обожают смотреть на выступление обезьянок. Теперь она жена дрессировщика и мать маленького акробата.
С раннего утра её семья бредёт от дома к дому, стучится в двери и предлагает людям устроить шоу с обезьянками во дворе или на улице. Животные кувыркаются, выполняют несложные команды и прыгают через блестящий обруч. Яркие юбочки украшают обезьянок, и даже когда они не слушаются дрессировщика, то зрители хохочут и умиляются. После пятнадцатиминутного выступления люди бросают мелочь и отдают приготовленную дома еду. Все помнят, что самый вкусный фрукт для обезьянки – это сладкий банан.
Когда муж молодой женщины выступает с животными, то она тоже смеётся и на мгновение забывает о страхе за жизнь сына. Но вот опять перед зеваками появляется её маленький циркач и балансирует на веревке, которую натянули между деревьями…